• gazetatula@tularegion.org
  • 300024, г. Тула, Бухоновский
    переулок, д. 10
  • Редакция: +7 (4872) 52-15-45
    Реклама: +7 (4872) 58-40-00; +7(953)199-00-04


 
«Детушки, горько!» 12.08.2018 09:07:00

«Детушки, горько!»

В номерах газеты «Тула» от 6 и 27 июня был начат рассказ о предшествовавших свадьбе народных обрядах, бытовавших в середине XIX века у казённых крестьян Тульской губернии: сватовстве, «запое» (смотринах невесты), обеде в доме жениха накануне свадьбы, свадебном поезде, выкупе невесты, обеде в ее доме, отъезде к венцу. Исследование этих обрядов опубликовал Глеб Соколов в «Тульских губернских ведомостях» в 1861 году. Сегодня мы продолжаем знакомить наших читателей со старинными традициями.

 

Встреча молодых

После венчания свадебный поезд отправлялся в дом молодого, где приехавших встречали песней:

Соколы, соколы!

Где же вы лётывали?

Уж мы лётали-лётали,

Уж мы с берега на берег,

Уж мы с терема на терем.

Вы кого там увидели?

Уж мы видели-видели

Серу утицу на море,

Красну девицу в тереме!

Вы обчём ей не привезли?

Уж мы привезли-привезли,

Во божью церковь съездили,

Закон божий исполнили.

В это время отец и мать молодого выносили на улицу стол, накрытый скатертью, клали на него хлеб-соль. На матери была накинута шуба, вывернутая наизнанку, мехом наружу (обычно крестьяне носили шубы мехом внутрь) – символ богатства и благополучия. Отец держал в руках икону, которой благословлял молодых.

Молодые целовали вначале икону, а затем – хлеб-соль.

После этого отец и мать осыпали молодых овсом, а сами при этом прыгали друг перед другом, приговаривая: «Дай Бог, чтобы наши молодые так прыгали!». Затем расстилали на полу в избе холст.

Дружко говорил: «Батюшка родимый, матушка родимая, батюшка крестный, матушка крестная, гости званые, господа поезжане, благословите князя молодого в горницу вести, за столы дубовые, за белые скатерти посадити, хлебом-солью огородити»; брал молодых за руки и по разостланному холсту вводил их в избу.

 

Скромная закуска

Помолясь Богу, дружко вел молодых к столу (причем сам шел по лавке, а они – по полу), усаживал их за стол, на котором в это время лежали только хлеб и пирог.

Полудружье, нарезав пирог, клал по куску перед каждым сидящим за столом мужчиной.

Женщины за стол не садились, а начинали петь – величать молодых, а потом всех прочих присутствующих. Молодым пели:

Шелковая ниточка по стенке льнет,

Иван Марьюшку к сердцу жмет:

Ты, душка-женушка,

Стряпушка моя!

Иван ходит по двору,

Шуба на нем до земли.

Иван скажет: спать хочу,

А Марьюшка: и я с тобою.

Иван скажет: кровать узка,

Марьюшка скажет: уляжемся.

Иван скажет: одеяло холодно,

Марьюшка молвит: угреемся.

Иван скажет: шуба нова,

Марьюшка молвит: я молода.

То Ивану песенка

С белою лебедушкой,

Со Марьею Ивановной.

Гости ели хлеб и пирог, а молодые просто сидели за столом, до еды не дотрагивались.

По окончании скромной закуски дружко и сваха вели молодых в другую избу, или клеть, или чулан.

 

«Нашим молодым теперь будет тепло»

И только там, в изолированном от гостей помещении, молодые, наконец, могли покушать.

Три женщины, так называемые курятницы, потчевали молодых принесенными из дома невесты курником (пирогом с начинкой из курицы и каши) и жареной курицей. Курица, несущая яйца, была и символом плодовитости, и символом новой жизни.

Пока молодые ужинали, один из близких родственников жениха, женатый и славящийся согласием в супружеской жизни, ложился вместе со своей женой на постель молодых. Это называлось «греть постель». Лежавшим подносили вино.

Полежав немного, супруги вставали и плясали, приговаривая: «Нашим молодым теперь будет тепло!» Вскоре они уходили.

После этого невеста разувала жениха и находила в его правом сапоге деньги. Дружко пояснял: «Это тебе на иголки», и молодая брала деньги себе. Потом жених разувал невесту, дружко и сваха уходили, оставляя молодых наедине.

 

Горькое пиво

На другой день сваха и дружко поднимали молодых. Те, одевшись, брали решето, в котором лежали каравай и сделанный из творог а сыр, и шли в избу. Там их уже ждали гости – вся родня молодого, а со стороны молодой – только отец с братом или каким-либо другим близким родственником.

Решето ставили на стол, за который садились гости.

Дружко разрезал каравай и сыр, клал куски на блюдо, брал это блюдо сам. Сваха держала блюдо с подарками. Молодому в руки давали стакан пива. И все они, вместе с молодой, подходили к отцу молодого. Тот, взяв стакан с пивом и пригубив его, говорил: «Детушки, горько!» Это означало, что молодые должны «подсластить», то есть поцеловаться.

Но тут сваха, к всеобщей потехе, заставляла целоваться свекра со свекровью: «Укажите нашим молодым дорожку!»

 

«Сватьюшка, нашим даром не побрезгуй!»

После поцелуев свекор выпивал пиво, и сваха подносила ему в дар рубашку, говоря:

«Сыр каравай примите,

Золоту гривну положите.

Наше дело нанове:

Много надоть на шильцо, на мыльцо,

На кривое веретенцо;

Нам ехать в Скопин

Покупать скотин –

Козу да корову,

Корову доить,

Малых ребятишек молоком поить;

Купить вола

Возить в баню дрова.

Сватьюшка, нашим даром не побрезгуй:

Не годится вам на рубашку –

Пригодится на онучи».

Свекор, принимая подарок, отдаривался деньгами или вместо денег дарил овцу, приговаривая: «Вот тебе, невестушка, овечка. Ты будешь овечку стричь да понёвы ткать».

Потом подносили пиво свекрови. Ей в дар подносили сороку и полотенце, а она отдаривалась понёвой.

Свахам, деверям (братьям молодого) и другим родным дарили платки или полотенца, а они отдаривались деньгами.

Собранные таким образом деньги и дары, полученные взамен подарков, передавались молодым.

По окончании даров гости выходили на улицу. Молодые их провожали, выносили ушат пива, которым угощали всех. Гости плясали и пели песни; потом всей компанией отправлялись в дом невесты, «к тестю на отводы», где был приготовлен полный, обильный обед.

 

Визит тёщи

На третий день в гости к молодым приезжала теща. Приходила и вся невестина родня. Гостей угощали обедом. Пелись разные песни, в том числе посвященная теще и будущим семейным отношениям:

Теща для зятя пирог пекла –

Солода, муки на четыре рубля,

Сахару, изюму на восемь рублей.

Зять присел да весь пирог съел.

Теща по горнице похаживает,

Зятя полегоньку побранивает:

«Как тебя, зятюшка, не разорвало!»

Зять услыхал да в ответ:

«Лучше бы ты, теща, не потчевала!

Теща-матушка, приезжай ко мне

В среду да на масленице.

Я тебе не этакую честь воздам –

Двуручный кнут

По заказу гнут».

Бывало, что невестина родня собиралась у молодых, а теща запаздывала. Без нее нельзя было садиться за стол. Гости, заскучавшие в ожидании обеда, приносили в избу ступу и ручную мельницу, толкли коноплю, старались как можно больше насорить в избе, обливали друг друга водой, перемазывались толченой коноплей. Молодые должны были подвать им воду для умывания. Молодая мыла избу, а ей на пол кидали деньги. Чтобы унять эти проказы, свекор приносил гостям вина.

 

* * *

Глеб Соколов отмечал, что столь сложные свадебные обряды бытовали у казенных крестьян в северной части губернии – в Тульском, Венёвском, Алексинском и Каширском уездах. В южной части губернии обряды были попроще.

Наталия КИРИЛЕНКО.

 

Наша справка.

Почему молодые не ели на свадебной трапезе?

Одно из объяснений, которое дают этнографы, таково. Невеста с момента согласия на брак считалась «умершей» для своего рода; после свадьбы она должна была «воскреснуть» в роду своего мужа. Белый цвет платья невесты в древности считался цветом траура. Фата, закрывавшая лицо невесты, в старину была длинной и довольно плотной: обитатели мира живых не должны были видеть представителя мира мертвых, к которым временно относилась невеста; нарушение этого запрета могло привести ко многим несчастьям, даже к безвременной смерти. По той же причине молодые брали друг друга за руку через платок. И поэтому же не ели на свадебной трапезе: ведь они в этот момент они еще «находились в разных мирах», а вместе есть могут только люди, принадлежащие к одному миру.

В нашем рассказе упоминаются элементы традиционной русской крестьянской одежды.

Онучи - длинная, широкая (до 30 см) полоса ткани для обмотки ноги до колена при обувании в лапти.

Понёва - шерстяная юбка замужних женщин, обычно из трех или более кусков ткани, специально изготовленных на ткацком стане. Понёва надевалась поверх рубахи, оборачивалась вокруг бедер и вздергивалась на талии с помощью шерстяного шнура.

Сорока - верхняя часть головного убора замужних женщин, надевавшаяся поверх кички. Кичка представляла собой мягкую холщовую шапочку, на передней части которой укреплялось твердое возвышение. Сзади кичка затягивалась, плотно облегая голову. Возвышение на передней части кички было разнообразно по форме: в виде лопаты, конского копыта, рогов, направленных вверх либо вверх-назад, а также в виде полукруга. Кичку покрывала сорока, которая изготавливалась из кумача, шелка, бархата на холщовой или ситцевой подкладке.

 

На иллюстрации:

Андрей Рябушкин (1861-1904). Крестьянская свадьба в Тамбовской губернии (один из вариантов. 1880. Государственная Третьяковская галерея).

 

Опубликовано в газете «Тула» 1 августа 2018 г.



Возврат к списку


Написать в редакцию