• gazetatula@tularegion.org
  • 300024, г. Тула, Бухоновский
    переулок, д. 10
  • Редакция: +7 (4872) 52-15-45
    Реклама: +7 (4872) 58-40-00; +7(953)199-00-04


 
Директор экзотариума Татьяна Моисеева: «Это не мы креативные, это всё животные» 08.11.2018 10:30:00

Директор экзотариума Татьяна Моисеева: «Это не мы креативные, это всё животные»

Мы побеседовали с директором Тульского областного экзотариума Татьяной Моисеевой на следующий день после ее 60-летия и за месяц с небольшим до открытия нового долгожданного здания зоопарка. Впрочем, прежде, чем побеседовать, нам нужно было отвлечь ее от работы, а это – непростая задача… 

Заходишь в здание бывшего клуба в Белоусовском парке и попадаешь в зачарованную сказку, обитатели которой, кажется, секунду назад ее покинули и скоро снова будут здесь. Пусты пока воды аквариумов, над головой зеленеет искусственная, но очень похожая на настоящую крона дерева; сохнет аккуратно разровненный песок в одном из вольеров…Но в соседнем полупустом просторном зале все совсем по-другому. Татьяна Сергеевна с сотрудниками склонились над большой линейкой и горячо спорят: те, кто создают ту самую сказку, стараются продумать всё до мелочей. Как нам рассказали, вот точно так же прошел у директора и недавний день рождения…

– Татьяна Сергеевна, в каком году вы пришли работать в тульский экзотариум?

– Я работала с 1986 года в Московском зоопарке. Когда в 1987 году в Туле открывался экзотариум, мы сделали ему подарок – крокодилового каймана. Правда, само открытие я не смогла посетить, но в январе 1988 года все-таки приехала. Ну а потом, уже в 1992 году, я пришла сюда работать.

– Почему ушли из Московского зоопарка?

– Во-первых, я вышла замуж за туляка, а во-вторых – интересно было!

– Чем вы изначально занимались в экзотариуме?

– В Московском зоопарке я специализировалась на амфибиях, рептилиях, а еще занималась кормами. И когда я приехала сюда, то, естественно, продолжала это делать. Я помогала налаживать разведение кормовых насекомых, кроликов, стояла у истоков разведения мышей и крыс. На экспозиции я была рабочим по уходу. А потом перешла работать в лабораторию, со змеями.

Потом у нас начала активно развиваться работа с посетителями. Поначалу на экспозицию шло много народу, но потом, в 90-е годы, наступил кризис, поток гостей сократился, поэтому надо было их как-то привлекать – экскурсиями, занятиями. И я, не переставая работать в лабораториях, перешла на экспозицию. И была экскурсоводом, методистом, научным сотрудником, потом заведующей отделом.

В 2005 году мы начали проект, который сейчас называется «Zooакадемия», для малышей от года, которые приходят на занятия в экзотариум. Я также начинала работать с домом ребенка – мы увидели по телевизору этих детей и решили поехать к ним в гости. Потом Наташа Афанасьева, педагог-психолог, организовала проект «Лапа поддержки» для детей с ограниченными возможностями.

Что лично я ввела в оборот – так это ночные мероприятия. Совершенно случайно все произошло – я вела экскурсию, и вдруг вырубился свет. Все дети запищали, завизжали – а животные начали вылезать. Дети сразу: ой, как здорово! Мы взяли фонарики, и я продолжила экскурсию. А потом говорю: а что это мы ночью ничего не делаем? И мы начали – это был не то 1999-й, не то 2000-й год.

А еще мы были первыми в мире – это уже не моя заслуга, а наших сотрудников – когда начали проводить конкурс красоты змей. Нам потом звонили отовсюду – наши друзья из Германии, Израиля, Америки, поздравляли с удачной идеей.

Вообще, мы одними из первых в России стали работать с посетителями настолько активно и разнообразно, предлагать индивидуальные программы. Нам в этом плане было несколько проще, чем большим зоопаркам. Сейчас большие зоопарки тоже начали эту работу – например, в Ярославском зоопарке построен комплекс «Ноев ковчег», где работают и с детьми, и людьми с ОВЗ. Все это соответствует мировой стратегии, где на первое место выходит просветительская функция, а не рекреационная, как раньше.

Многие зоопарки ездят к нам учиться, перенимать опыт.

– Судя по вашему рассказу, в экзотариуме очень творческий коллектив. Он и сейчас остается таким?

– Ну конечно! Понимаете, это не мы такие креативные – это все животные. Вот возьмем любой музей, с любыми экспонатами – пусть с самоварами или с камнями какими-нибудь редкими. Вы же знаете, что все мы работаем по закону о госзакупках. Представьте, что мы не закупили лампы вовремя. Ну что случится в любом музее – люди плохо увидят экспонаты, и всё. А у нас животные погибнут. И они нас заставляют крутиться. Вы же дома мужу не скажете: я сначала план-график напишу, а потом тебе поесть приготовлю. Так же и с животными. Мы не можем позволить себе ни праздников, ни выходных. И поэтому тут только такие люди и остаются – активные и творческие.

– Работали ли вы с ядовитыми змеями? Не было ли случаев, когда вам грозила от них опасность?

– Нет, с ядовитыми змеями я не работала. Хотя больше всего на свете люблю гадюк. У меня сохранилось одно детское воспоминание. Мне было года четыре, жила я тогда в Москве, и родители повезли нас с братом в Московский зоопарк. Это было лето, и работники зоопарка вынесли на воздух аквариумы с фауной нашей полосы – ужи, гадюки, прыткие ящерицы. И вот гадюке бросили маленьких, голых мышат, и она их ела. Я вцепилась в стол, меня даже оторвать не могли, я все смотрела, как гадюка ест. Меня и на слонов соблазняли посмотреть, и на жирафа – нет, пока гадюка не доела, я не ушла. И до сих пор люблю гадюк. Ну правда – это самые красивые змеи.

– Вам не жалко было мышат?

– Знаете, я думаю, что для детей в этом возрасте все это естественно. Это скорее родители их неправильно настраивают. Нашел, например, ребенок гусеницу волосатую, несет маме, у него счастье: мама, смотри, какая красота! Мама визжать: брось эту гадость. И я вижу, как у ребенка в глазах борются два представления о мире: с одной стороны, это прекрасно, это ползает, это живое, а с другой стороны, мама так странно реагирует. У меня даже сын однажды такую сцену увидел и сказал: тетя что, сумасшедшая?

– Насколько я знаю, ваш сын тоже работает в Тульском экзотариуме.

– Да, в техническом отделе. Он всегда мне помогал, работал с животными, и, как мне кажется, это очень важно, чтобы человек, который делает что-то техническое для животных: клетку, аквариум, вольер, – понимал, скажем, какой свет должен быть. Для примера – мы же впервые в России размножили ядозубов, ящериц таких ядовитых. Пытались и так, и сяк, никак не получалось. И вот мой сын Никита попросил зав. зоологическим отделом Илью Коршунова рассказать, как ядозубы живут в природе. И потом сделал специальные террариумы, где они жили, с двойным дном, с входом в убежище. И они начали размножаться!

Вообще, животное надо понимать, иначе нельзя…Очень тяжело бывает, когда животные умирают. Одно дело, когда они умирают от старости, от болезней, хотя все равно ужасно жалко. Помните, у нас жил Семён, белолицая такая мартышка? Он был очень артистичен, люди ему даже хлопали. Он умер у нас от рака. Мы с Мариной Малеронок, которая за ним ухаживала, сидели на улице и держали его часа четыре или пять, пока он умирал, гладили его, разговаривали с ним, успокаивали как могли. И несмотря на то, что мы знали, что он немолод, что у него рак, все равно это было очень тяжело. А когда животное погибает по твоей вине... А такое тоже бывает. Ведь было много животных, которых мы впервые в мире размножили в неволе. То есть то, как они будут адаптироваться, никому не было известно. И когда они погибают из-за твоего незнания – это ужасно. Но когда они спариваются, когда они откладывают яйца или рождают детенышей – это, конечно, счастье великое.

– Татьяна Сергеевна, несмотря на все ваши успехи, всегда была мечта, которая казалась несбыточной, – новое помещение, идеально подходящее экзотариуму. В 2011 году вы стали директором и, получается, именно при вашем руководстве мечта осуществляется. Как это у вас получилось?

– Да, эта мечта – очень давняя. Когда мы увеличили экспозицию, и у нас появились птицы и млекопитающие, нам стало не хватать места. Мы понимали, что нам надо расширяться. Путей расширения было несколько. Нам отдавали кинотеатр «Комсомольский» на улице Октябрьской. Потом мы подготовили проект на территории нынешнего здания. Причем планировали задействовать и пустырь на другой стороне улицы Литейной. Потом на Ложевой отдавали недостроенное здание. Но как-то нам не везло – то здание доставалось кому-то еще, то наступал кризис и деньги кончались.

Через некоторое время начальником департамента культуры стала Татьяна Вячеславовна Рыбкина. У нее энергии хватит на 150 человек. Она помогла нам осуществить нашу мечту. Правда, идеальный вариант, который мы себе представляли, все-таки не осуществился. Ведь мы разработали проект здания в Комсомольском парке. Проект огромный, красивый, на несколько залов. Но он был признан слишком дорогим…

В итоге, нам было передано здание в Белоусовском парке. Оно много лет стояло заброшенное, тем не менее, мы приступили к работе. Приходится работать в очень быстром темпе, а хочется при этом сделать правильно и, главное, комфортно для животных. К сожалению, здание слишком долго стояло заброшенным, у него есть проблемы, которые и сейчас не разрешены.

– Открытие нового здания намечено на 8 декабря. Что для вас будет значить эта дата? Закончится определенный этап в жизни и работе или это будет обычный день?

– Нет, это точно не будет обычным днем! (смеется) Но это не будет и окончанием этапа, потому что мы уже сейчас понимаем: у нас будет закончено далеко не все. Самое глобальное, что мы не успеем сделать – это ночной зал. Его предстоит закончить в следующем году. Помимо этого, останутся какие-то мелкие вещи. А дальше – у нас ведь остается и старое здание. Его тоже надо делать. Там я надеюсь все-таки сохранить камерную атмосферу. Я много где была, но вот такие камерные музеи, где ты можешь прийти в небольшое помещение, посмотреть вблизи – это характерно именно для Тулы. Мне бы хотелось, чтобы туда приходили малыши, видели животных, которые фигурируют в сказках, простых домашних животных. Я думаю, это будет приятно не только маленьким, но и взрослым посетителям.

Беседовала Татьяна МОТОРИНА

Фото Юрий НЕЧАЕВ



Возврат к списку


Написать в редакцию