• gazetatula@tularegion.org
  • 300041, г. Тула, проспект Ленина, д. 46
  • Редакция: +7 (4872) 76-55-98
    Реклама: 8-953-199-00-04


 
Главные новогодние волшебники 03.01.2020 16:35:00

Главные новогодние волшебники

А сейчас уберите своих детей подальше от экрана! Слабонервным – то есть тем, кто сам в душе ребёнок – читать тоже не советуем! Убрали? Мы раскрываем страшную тайну: на самом деле Деды Морозы и Снегурочки, которые приходят к нам домой с подарками или поздравляют нас на городских и корпоративных праздниках, – не настоящие. Одни из них – туляки Евгений Серебринников и Кристина Касиковская – признаются, что они – лишь помощники настоящих зимних волшебников. С ними мы обсудили эту непростую работу с ненормированным графиком "сутки через 360".

Кайф и любовь к детям

– Когда вы впервые примерили ваши новогодние образы?


Евгений: Проведением праздников я занимаюсь с 2011 года. Тогда я попал в команду аниматоров, обучался и практически сразу примерил роль Деда Мороза. Вообще, новогодняя пора – самая прибыльная, поэтому образы Деда Мороза и Снегурочки есть в арсенале у любого ведущего детских праздников. Да и как не побыть новогодним волшебником, когда рост – 1,8 метра! И это единственная роль, которую, становясь старше, будешь играть только лучше. Я не смогу быть, например, Человеком-Пауком в 40 лет, потому что любой современный герой лучше воспринимается детьми, когда он – молодой, подвижный и не толстый. Деду Морозу можно таким не быть.


Кристина: Мы с Евгением начинали не вместе – знакомы только последние три года и периодически сотрудничаем. Именно как аниматор я работаю с детьми очень давно, но Снегурочкой стала в 2015 году.


– Почему вы решили этим заниматься?

К.: Мне нравится работать с детьми. По образованию я – педагог-психолог, социальный педагог. А на работу Снегурочкой меня сподвигло агентство, в котором я развивалась как аниматор. Я поняла, что это – моё, что мне это очень нравится и люди получают удовольствие. И продолжаю этим заниматься исключительно потому, что очень люблю детей: без этого, пожалуй, работать с ними невозможно – они всё чувствуют.

Е.: Да! Они не лгут никогда – говорят всё напрямую и искренне. Если ты им доставляешь кайф и у тебя это получается – почему бы и нет? У меня тоже педагогическое образование, учился в колледже по направлению «Организация воспитательной деятельности», и можно сказать, что оно обязывает с детьми работать, больше никуда не деться. Но я в профессии не поэтому – я от работы кайфую. К тому чтобы стать ведущим детских праздников, меня подтолкнуло не столько образование, сколько опять же любовь к детям.

– Насколько в вашей профессии необходимо педагогическое образование?

Е.: Вне зависимости от того, какое образование, опыт и практика гораздо важнее. У меня есть товарищ – электрик и отличный ведущий подростковых программ, хорошо находит общий язык с детьми, но Деда Мороза почему-то не играет. Нет, конечно, образование влияет и даёт свои плюсы: основы психологии, педагогики, возрастные особенности детей мы изучаем. Кстати, в колледже гораздо больше практики: каждый год мы тренировались на детях разного возраста, были вожатыми в лагере.

– А вы работаете только с детьми?

Е.: Нет, в образах Деда Мороза и Снегурочки мы ещё поздравляем работников офисов, врачей, депутатов, ведём новогодние корпоративы. Все компании проводят новогодние банкеты, и такая услуга, как 30-минутное тематическое поздравление довольно востребована. Также работаем на благотворительных акциях, городских фестивалях, и приходится задействовать взрослых посетителей. При этом основной покупатель – всегда взрослый, хотя мы дарим эмоции детям, – поэтому на празднике нужно уделять внимание всем.

К.: Так что даже на детских праздниках мы работаем и со взрослыми – если, конечно, они идут на контакт. Бывает, конечно, разное, но чаще всего реагируют хорошо.

– То есть негатива не встречаете?

Е: Скорее всего, мы себя позиционируем так, что на любую колкость или острое замечание не реагируем негативно. Но это происходит где-то в 10% случаев. На корпоративах со взрослыми, конечно, будут пьяные личности, которые иногда пристают к Снегурочке, иногда – к Деду Морозу, но мы всегда отвечаем позитивом, отшучиваемся. На детских праздниках негатива вообще не бывает. А случается он чаще всего от того, что аниматор некачественно предоставил свою услугу. Мы всё делаем качественно!

 

И Дед Мороз, и психолог

– Каково это – работать в Новогоднюю ночь, когда все отмечают?

К.: Да я уже привыкла – и меня устраивает такой график. У нас постоянно спрашивают, что мы делаем на Новый год, а у меня всегда одна и та же программа: поздравляем деток. Полностью забито 31 декабря, есть заказы и в полночь, и позже, потом – 1 января, кто во сколько просыпается. На сам Новый год, получается, около 20-ти заказов.

Е.: А зато сколько осчастливленных детей! Я отсыпаюсь 1 января, хотя тоже бывают заказы. В прошлом году последний заказ был в 3 часа ночи, то есть дома я был уже в 4 утра – обычно так и бывает каждый год. С 19 декабря по 1 января мы работаем без выходных, каждый день – поздравления, утренники, взрослые корпоративы. Последние четыре дня перед Новым годом нас заказывают на каждый час – с 10 утра и до ночи.

– То есть к 20-ому заказу вы не устаёте? Не бывает такого, что первый ребёнок получает больше позитива, чем 20-ый?

К.: Устаём, конечно. Но вы на работе работаем, и не успеваем думать о чём-то другом. При этом внимание детей всегда рассеянное, и его всегда нужно держать под контролем.

Е.: От работы чаще всего страдают голосовые связки – от того, что беспрерывно разговариваешь, при этом ещё и ниже, чем обычно. Так что дети не получают меньше позитива – мы стараемся отдать его столько, сколько нужно. Скорее, получают меньше голоса. Но если охрипну, низкий голос становится ещё более бархатистым, кстати.

– Получается, вы не используете один шаблон поведения для всех детей?

К.: Нет! Все дети разные, и мы под них подстраиваемся. Кто-то вообще Деда Мороза боится – такое тоже часто бывает. Снегурочку не боятся – она наоборот сидит и располагает деток к Деду Морозу. А чаще всего дети боятся ростовых кукол.

Е.: Да, такие дети и других героев боятся. Методика взаимодействия здесь одна и та же: согласно особенностям развития детей до 3 лет, я, несмотря на то что «старый дедушка», всегда присаживаюсь на коленки рядом с ребёнком. Обычно мама предупреждает, что он будет бояться. Я начинаю издалека, машу рукой, ищу глазами, пытаюсь установить контакт, задаю вопросы, на которые ребёнок может ответить только «да» или «нет», например: «А ёлочку ты нарядил? А покажешь?» И под конец уже все привыкают, фотографируемся спокойно.

Вообще, нас везде встречают по-разному, но везде ждут. А счастливые глаза детей! Даже не от Деда Мороза – от подарков.

К.: Бывает и сложно – кто-то вообще в Деда Мороза не верит, но это зависит уже от политики в семье. Те, к кому мы приходим домой – в основном это дети возрастом от 3 до 9 лет – верят, что мы настоящие. И родители их готовят к нашему визиту. Например, была одна неизбалованная семья, где мама копила дочке на телефон весь год, и 12-летняя девочка, когда увидела подарок, действительно поверила в Деда Мороза. Это очень здорово.

– Какие у вас бывали смешные или неловкие ситуации? Как выкручиваетесь?

Е.: Бывало разное. Например, выезжали мы к одной семье – там родители очень хорошо подготовились. Снегурочка не ставила программу – мы пришли, поздоровались и сразу начали дарить подарки. Они все хранились в отдельной комнате – в мешок ни один подарок не помещался. И Снегурочка мне их подтаскивала – еле-еле, изо всех сил. А подарки все подписаны – мы всегда просим родителей подписать, чтобы знать, кому что дарить. И все – огромные. Я говорю: «Поздравляем тебя, Машенька», и Снегурочка тащит огромную коробку с санками. Было шесть детей – и каждому они подготовили огромный подарок, чтобы никому не было обидно. И потом нам было уже не до фотографирования – они стояли и разглядывали подарки.


Был ещё смешной случай – его инициировала мама. Мы пришли днём 31 декабря. Мальчик взрослый, но мама поддерживает в нём веру. Что ещё хорошо – они мои постоянные клиенты, то есть каждый год приходит один и тот же Дед Мороз. Мама ещё всегда передаёт от него письмо, когда встречает. Я захожу, читаю: «Здравствуй, Дед Мороз, подари мне трансформеров». И мама даёт мне красивую завернутую коробочку – всё как обычно. Соответственно, я не знаю, что там. Он его открывает, а сверху книжка лежит – и много-много мишуры. Достаёт – и на меня смотрит. А я – на маму. Немая пауза. И тут он достаёт мишуру, а там – трансформеры! Мама решила его так подколоть.

У меня ещё посох светящийся, бывает, в нужный момент не загорается. Но это не столько смешно, сколько обидно: весь праздник подводишь к этой кульминации, говоришь, что вот-вот произойдёт чудо, мама выключает свет, раз-два-три – и ничего. А дети-то не знают, что должно произойти!

К.: Да, волшебство иногда кончается. Но обычно потом посох всё-таки загорается. Бывает ещё, что начинают стихотворения рассказывать невпопад, кто-то на ходу придумывает. Но Дед Мороз может под бородой посмеяться, а Снегурочка – уже нет.

Е.: Да, меня это всегда умиляет. Есть ещё дети среди моих клиентов, которым не надо ничего играть – они просто хотят пообщаться. Особенно девчонки – если к ним приходит живая настоящая Эльза из мультфильма «Холодная сердцем» или красивая Снегурочка в блестках, они садятся вокруг и начинают про жизнь свою рассказывать: что смотрели, во что играли, что им купили. Ты вроде бы должен программу толкать, ещё есть другие дети – но нет, ребёнку надо выговориться. И мы поддерживаем разговор. Некоторым действительно не хватает общения.

– А как справляетесь с непослушными детьми?

Е.: Если ребёнок непослушный, иногда бывает достаточно просто его выслушать. Непослушанием они просто привлекают к себе внимание. И если ты назначаешь его помощником Деда Мороза, у него сразу меняется статус в глазах других детей, в своих глазах – и он начинает себя совсем по-другому вести. Мы, конечно, не исключаем, что бывают совсем уж баловные дети, которые дергают Дедушку Мороза за бороду, кричат, что мы ненастоящие – могут даже посох пнуть. И тут уже сразу видно их отношение к сказке и к героям. Мы, конечно, всеми силами пытаемся играть и поддерживать веру – но против такого огромного скептицизма не попрёшь. В особо тяжелых случаях приходится выходить из образа и предупреждать родителей, что если так пойдет дальше – разворачиваемся и уходим. У меня это всегда срабатывало.

К.: В некоторых случаях не нужно бояться отказываться от заказа. Но это всё приходит с опытом и практикой. Потом все равно всё возвращается.

– А что делаете с особенно буйными взрослыми на корпоративах?

Е.: Всю первую половину прошлогодних новогодних корпоративов приставали к моей Снегурочке. Вторую половину – ко мне: тёрлись об посох, танцевали вокруг него, пытались вырвать. Один раз столкнулся с неадекватным поведением: подошел пьяный человек, когда я вёл программу с микрофоном, и говорит: «А что будет, если я сейчас бороду у тебя сдёрну?» Понятно, что ничего – там все взрослые люди, понимают, кто я. А ему, видимо, доставляло удовольствие приставать к герою. Я всегда стараюсь сводить конфликты в шутку, но именно этот конфликт свёлся к тому, что его друзья отслонили. Снегурочку я тоже стараюсь всегда ограждать, потому что она страдает в первую очередь. Оно и понятно – молодая девушка в платье, вокруг – пьяные мужчины. Чаще всего они просят поносить её на руках. На одном из корпоративов вообще интересно было: всё прилично, весело, но весь праздник посередине стоял один сотрудник. Он был обмотан какими-то гирляндами, и мы назвали его своим помощником – и все смеялись.

К.: Я именно поэтому очень долго не решалась работать именно со взрослыми – потому что была наслышана обо всех этих приколах. В первую очередь я себя ассоциирую детским аниматором. Со взрослыми очень-очень редко работаю, так что казусов пока что таких не было. А на детские праздники все приходят семьями, и если бывает такое, что кто-то косо смотрит, но мы потом просто смеёмся над этим с жёнами. Никто не приставал – все с детьми ведут себя сдержанно. Но если я вижу, что кто-то не совсем в адеквате – стараюсь держаться подальше.

– Бывало ли такое, что дети вас узнают вне новогодних образов?

Е.: Мы приходим всего на полчаса раз в году, но, конечно, бывает так – а особенно у Снегурочки, поскольку у неё открыто лицо – что мы потом работаем у этих же детей на дне рождения в образе другого героя. И узнают. Приходится говорить, что это – волшебная Снегурочка, которая может превратиться в кого угодно. Дедушку Мороза по глазам узнают – но только старшие дети. Летом мы проводили день рождения в образе Минни и Микки Маусов, и одна девочка нам крикнула: «До встречи 31-го декабря!» И я к ним, кстати, еду – правда, 30 декабря. Но при маленьких они это не говорят – только шёпотом. Это опять же заслуга родителей. Бывало такое, что при детях выходит много дедов Морозов – как на каком-нибудь фестивале, и тут им приходится объяснять, что мы – помощники, а главный – в Великом Устюге.

К.: А у меня другая история. Я говорю, что просто помогаю – дружу с Дедом Морозом. Бывает, кстати, и на Новый год наряжаюсь в кого-то другого. Сейчас популярные образы – Эльза и Симка из «Фиксиков». В этом году, может, ещё и мыши – в честь символа 2020 года.

 

Нелёгкая это работа…

– Что нужно для того, чтобы начать подрабатывать новогодними героями?

К.: Нужно в первую очередь любить детей. Некоторые думают, что это так легко, мол, пришёл-ушёл и всё. Нет – тут очень много нюансов.

Е.: Нужен мозг. Но научиться всегда можно, выработать свой стиль, приобрести костюм. И надо пробовать – желательно с кем-то опытным, чтобы понять, надо это тебе или нет. А потом – учиться, общаться с коллегами и сравнивать себя с ними. И развиваться.

– Как вы работаете над образами?

Е.: Есть люди, которые работают с париками, усами и бородами – постижеры. У одного мастера в Москве комплект – борода и усы – стоит 20 тысяч рублей. У меня есть такие коллеги, которые всегда досконально прорабатывают образ. Наверное, это уместно всегда, если ты фанатик своего дела. Я стараюсь подкрашивать брови, наносить грим. И борода должна быть не бедная – чтобы закрывала ненужные места, собственную бороду. Поэтому и парик должен быть длинный. Некоторые по две бороды сшивают, а некоторые сразу покупают огромные. Я стараюсь, чтобы всё было прочное, по размеру. У меня, кстати, борода ни разу не слетала – на прочной резинке. Иногда видишь другого Деда Мороза – а у него и камни на шубе, и борода до пупа…


К.: Тут уже сам начинаешь в Деда Мороза верить! (смеётся) А всё обмундирование может стоить от 10 тысяч рублей и до бесконечности дорого. Есть просто кокошники по 20-30 тысяч рублей – потому что расшиты камнями, например. Есть и светящиеся костюмы.

Е.: У меня два комплекта одежды: за 20 тысяч рублей – но это дороговато, и подешевле. При этом надо заказывать свои костюмы заранее, желательно еще в сентябре – потом у швей происходит большой наплыв клиентов, и они могут не успеть.

К.: У меня подороже, но хвалиться не буду. Есть и простые комплекты, совсем дешевые. Когда заказчики звонят, часто спрашивают: «А костюм точно будет такой же, как на картинке?» Конечно да! Но некоторые недобросовестные агентства вообще выкладывают не свои фотографии.

– Что посоветуете, чтобы не наткнуться на такое агентство?

К.: В первую очередь, смотрите на внешний вид и опрятность. Кстати, детям вообще по барабану, в чём мы пришли – это родители выбирают образ. И обращайте внимание на отзывы, рекомендации – всё это прекрасно работает через сарафанное радио и соцсети.

Е.: И, конечно, важны эмоции, которые вы получаете. Бывало и такое, что после каких-то бесплатных мероприятий, где мы ещё и раздаём визитки, звонят и говорят, что мы понравились ребёнку – и приглашают, иногда отказываясь от аниматоров, с которыми раньше работали. Но в агентствах обычно несколько человек работает, и в таком случае, если понравился кто-то конкретный, надо уточнять это при заказе.

Бывает и такое, что у меня не все образы получаются, и клиенты иногда не возвращаются. Но опять же все люди разные, и всем не угодишь. Но если я вижу, что была моя недоработка – я не расстраиваюсь, а работаю над этим.

– За клиентов не дерётесь с конкурентами?

Е.: У нас на самом деле большой город, хорошая рождаемость – за этим мы тоже следим – и всем всего хватает. Да и всех денег не заработаешь.

К.: Даже спокойно делимся, если надо. Например, день весь расписан, появляется ещё один клиент – направляем его коллеге.

– А где черпаете информацию? На специальных курсах для Дедов Морозов?

К.: Да, Евгений даже такие курсы сам проводит – учит, преподаёт, вдохновляет.

Е.: В России сейчас существует 4-5 форумов для ведущих детских праздников. Я был спикером на всех этих форумах – в Ставрополе, Москве, Омске и Самаре. В сентябре мы с Кристиной были на Школе ведущих детских праздников: она училась, я преподавал.

– Где берёте вдохновение?

К.: Да везде практически. В кино, у коллег, что-то читаем, видео смотрим, те же курсы.

Е.: Мультики, телепередачи. Часто захожу на иностранный YouTube, чтобы посмотреть, чем там дышат. Но у нас всё гораздо сложнее и избалованнее. Там можно просто показывать шоу мыльных пузырей – и быть королем вечеринки, а в России одними пузырями никого не удивишь. Вдохновляемся коллегами в соцсетях – подсматриваем костюмы, интересные ходы и подстраиваем под себя. Ещё часто хожу по магазинам игрушек, мелким магазинчикам – там продаётся много такого, из чего можно сделать очередную игру.

 

Соблазны и желания

– Бывает соблазн отметить-выпить с клиентами?

Е.: Наверное, алкоголь поможет почувствовать себя намного развязнее, но потом будет гораздо хуже – а работать весь новогодний сезон!

К.: Некоторые Деды Морозы выпивают на каждой квартире – и не доезжают до клиентов. Я считаю, это ни в какие рамки не годится. Мы вообще редко употребляем алкоголь, так что нас этим не взять! Но предлагают постоянно. А мы и без этого всегда весёлые!

Е.: Скорее есть соблазн встретить новогоднюю ночь дома. Каждый раз думаешь: «Вот на следующий год я точно буду сидеть дома с родителями, включу телевизор и буду смотреть “Иронию судьбы”»! Но уже в сентябре начинают звонить, приглашать на поздравление 31 декабря – и отказывать неудобно.

– Было желание вообще отказаться от такой сложной ночной работы?

Е.: Как говорит моя коллега, пока есть силы и желание – нужно работать. Бывают моменты, когда хочешь всё это бросить, конечно…

К.: Конечно, все мы устаём – так работать с утра до ночи несколько дней подряд. Но ничего страшного: поспал – и дальше пошёл.

– Откуда же вы берёте энергию на всё это?

К.: Сладости, конфетки помогают. Вообще, мы же от детей питаемся – и они от нас. Когда видишь довольные лица – тебя отпускает.

Е.: Такие позитивные энергетические вампиры. (смеётся) Сладости меня тоже активизируют, кстати. Но больше – вдохновение. Когда выходишь к детям, забываешь, что у тебя что-то болит, некомфортно себя чувствуешь, что там – 30 детей, которые орут, а ты без микрофона, что жмёт резинка на бороде. Но проходит час, ты выходишь из образа и просто умираешь. И ещё меня вдохновляют коллеги – и конкуренты: у кого-то появился новый костюм, думаешь: "Ага, себе тоже такой хочу". Это заставляет и стимулирует. И заработок: у меня есть коллеги, которые вкалывают в новогоднюю ночь, а потом месяца два не работают вообще. Но он всегда разный – даже среднюю сумму сложно назвать.

– А как вы сами отмечаете Новый год после работы?

К.: Мне кажется, нам его хватает на работе, и сами мы его особо не отмечаем. Стараюсь хорошо отдохнуть – катаюсь на сноуборде каждую зиму.

Е.: Я сплю. Стараюсь что-то сделать, съездить в отпуск – я заслужил. Отголоски работы остаются до середины января – и каникулы, и ёлки, и Старый Новый год. А потом уже сезон кончается – все деньги потрачены на праздники. Но у нас-то деньги есть! Я люблю ходить по магазинам. Иногда еду к родителям в Омск или за границу.

– Сколько вы планируете этим заниматься?

К.: До бесконечности!

Е.: Дедом Морозом вообще можно быть сколько угодно.

К.: Со Снегурочкой сложнее. (смеётся) На самом деле, мы не занимались планированием. Сколько получится. Думаю, долго. Почему бы и нет? Нам это нравится, мы как рыбы в воде. Это замечательное хобби – ещё и деньги за него получаем.

Е.: Работа, которая превратилась в хобби. Так что – пока будем кайфовать.

 

Вера в волшебство

– Что делаете, если ребёнок получает не то, что он хотел?

К.: А это уже проблема родителей. Во-первых, самая волшебная ночь – всегда с 31 декабря на 1 января, и мы с родителями обговариваем: сейчас дарим шоколадку или какой-то небольшой подарок, а самый главный – потом, на родителях. И ребёнку уже говорим: «В новогоднюю ночь загляни под ёлочку – там будет подарок, который ты просил».

Е.: А если вообще не получит – я думаю, доверие может потеряться, и родители уже будут это расхлёбывать. Может быть, не надо их сильно баловать и обнадёживать. Например, в моем детстве все новогодние мечты из писем Деду Морозу сбывались.


– Вы сами верили в Деда Мороза и Снегурочку? К вам кто-то приходил?

К.: Я верила, но как-то не долго. Кажется, однажды я просто засекла маму – как она подарки приносит.

Е.: А я верил всю начальную школу. К нам с братом Дед Мороз приходил через форточку. 31 декабря мы ставили специальную шапку, оставляли на ночь, и наутро там уже лежал подарок: сладости, мягкие игрушки, приставка «Денди» и так далее. Да я и до сих пор верю – в волшебство.

– Как вы считаете, нужно ли это современным детям и зачем?

К.: Ну а почему нет? Вообще детям надо продлевать веру в волшебство. У нас и профессия такая – мы сами стараемся это делать. И немного обижаемся, когда говорят: "Вон, аниматор пришёл, сейчас переодеваться будет". А мы выкручиваемся, говорим: "Это ты ненастоящий!" Но я считаю, что верить нужно. Чтобы быть добрее.

Е.: Я думаю, что в первую очередь Дед Мороз – это история, какая-то сказка. Вера в волшебство вообще развивает у детей фантазию, позволяет мечтать. И вера нужна для нормального развития детей – мы же и сказки им для этого читаем. Но не нужно культивировать в них алчный интерес – что верить в Деда Мороза надо ради подарка.

– А когда свои дети появятся, будете для них наряжаться?

К.: Сами, скорее всего, нет. Хотя на самом деле неизвестно что будет, когда дети появятся.

Е.: По опыту коллег – они заказывают других Дедов Морозов на дом. Я, например, работаю на праздниках племянников. Это, наверное, как сапожник без сапог. Я бы праздник организовал, а пригласил кого-то другого. Также и на других мероприятиях: я на свадьбы прихожу поздравить, отдохнуть, покушать, потанцевать, пообщаться и получить положительные эмоции. Но ненавижу участвовать в конкурсах – прошу, чтобы меня не брали! Этого и на работе хватает.

Беседовала Надежда Ратуева.

Фото: Екатерина Коновалова, из архива героев.



Возврат к списку


Написать в редакцию