• gazetatula@tularegion.org
  • 300041, г. Тула, проспект Ленина, д. 46
  • Редакция: +7 (4872) 76-55-98
    Реклама: 8-953-199-00-04


 
Июньская забастовка. Часть 2. 21.06.2020 10:06:00

Июньская забастовка. Часть 2.

И вновь – о том, как жили туляки сто лет назад. Источник информации – тогдашняя ежедневная газета "Коммунар", орган Советов г. Тулы и Тульской губернии и губкома РКП(б). Сегодня продолжение рассказа о забастовке на Тульском оружейном заводе, произошедшей в июне 1920 года.


В день Всех Святых

Напомним вкратце содержание предыдущей публикации.

Эта забастовка на ТОЗе была далеко не первой. Наиболее мощное выступление тульских рабочих – оружейников, патронников и железнодорожников – случилось в апреле 1919 г.; тогда причиной практически общегородской стачки послужили аресты меньшевиков и эсеров, пользовавшихся большим авторитетом в рабочей среде. Забастовки, гораздо меньших масштабов, периодически происходили на ТОЗе в течение 1919 – первой половины 1920 гг.

Поводом к июньской забастовке 1920 года послужило распоряжение заводского начальства о выходе на работу в воскресенье 6 июня, в праздник Всех Святых, особо чтимый в Туле и традиционный, на протяжении десятилетий, выходной.

Рабочие просили отменить приказ о рабочем дне, но этого сделано не было. 6 июня работники инструментальной мастерской с утра пришли на завод, но к работе не приступили, Так же поступили и рабочие ряда других подразделений ТОЗа. Бастующие выдвинули требование улучшения продовольственного снабжения. Предприятие остановилось. Большевистская власть отвергла требования забастовщиков, назвав их "тягчайшими преступниками", объявила на осадном положении ТОЗ, патронный завод, воинские казармы, концлагерь и ряд других объектов в Туле, провела аресты наиболее активных участников стачки, создав для проведения следствия и суда над ними Чрезвычайный революционный трибунал под председательством Тульской губчека Александра Кауля. Первые приговоры о заключении в концлагерь последовали 10 июня.

Справедливости ради скажем, что такие меры принимались не в последнюю очередь потому, что Красная армия в эти дни терпела тяжелое поражение на Западном фронте, отступая под ударами поляков.

К 10 июня эта забастовка была подавлена, ТОЗ приступил к работе.


"Классификация" забастовщиков

11 июня "Коммунар" опубликовал статью под названием "Теснее ряды", в которой дал "классификацию" участников забастовки:

"Среди арестованных имеются преступники двоякого рода: злостные агитаторы, шпионы и черносотенцы, сознательно стремившиеся сорвать работу, возможно, агенты польской белогвардейщины и русских контрреволюционных дельцов, а также добровольцы, орудующие во славу буржуазии и на погибель пролетарской революции.

Вторая группа — просто шкурников и разгильдяев, думавших поживиться на чужой беде, рассчитывающих срывом работ по обороне вырвать изо рта рабочих других городов последние крохи в свою пользу.

Рабочие Тулы не могут их далее терпеть в своей среде и приговором революционного суда выбрасывают их из своих рядов.

Теснее ряды! Работа должна быть исполнена оставшимися за себя и за выбывших".


Новый протест

11 июня, в день выхода "Коммунара" с сообщением о восстановлении работы на ТОЗе, на этом предприятии прекратили работу и устроили митинг рабочие двух мастерских.

12 июня газета ограничилась кратким сообщением на этот счет: "Вчера, 11 июня, произошла новая преступная попытка срыва работ в инструментальной и пулеметной мастерской Нового оружейного завода (ныне – "Туламашзавод". – Н.К.). Провокаторы арестованы. Среди них: Праведников – бывший трактирщик и черносотенец, и меньшевики Валиков, Сундуков и Сафронов. Все предаются суду трибунала".

Лишь через четыре дня, в материале о суде над забастовщиками, "Коммунар" привел некоторые подробности происшедшего:

"11 июня утром, когда работа уже пошла почти полным ходом и стачка была уже почти полностью ликвидирована, рабочие 1-й пулеметной мастерской, проработав часа полтора-два, под влиянием группы лиц вышли на двор завода и открыли неорганизованный митинг, не испрашивая на это разрешения у подлежащей власти, несмотря на то, что на территории завода уже было объявлено осадное положение. Характерно, что накануне, 10 мая (это опечатка в "Коммунаре", верная дата 10 июня. – Н.К.) рабочие этой мастерской дали обещание работать и не участвовать в стачке". Рабочие требовали освобождения своих арестованных товарищей.

Этот протест власти пресекли в тот же день, произведя новые аресты.


Работа восстановлена

13 июня "Коммунар" информировал:

"Во многих мастерских на работу явились даже больные. В эти дни являются "схимники" и "затворники" – не бастовавшие, но и не работавшие, а отсиживавшиеся по домам или странствовавшие по деревням в ожидании того, как повернутся события.

Вчера приступила к работе первая партия условно освобожденных из-под ареста рабочих инструментальной мастерской. Освобождены они по подписке – впредь не участвовать в предательских попытках нарушать работу завода".


Пожар в концлагере

А сейчас немного отвлечемся от забастовки и расскажем еще об одном событии, которое произошло в Туле в эти дни. Впрочем, "Коммунар" предположил, что оно связано с забастовкой.

13 июня газета сообщила:

"Вчера в ночь в Барачном городке (предположительно район современного Красного Перекопа. – Н.К.) вспыхнул пожар в концентрационном лагере. Одновременно в 3-м часу ночи вспыхнули два пустых барака, и только лишь благодаря блестящей и согласованной работе отряда Губчека, военных частей и пожарной команды, проявившей необычайную быстроту и энергию, – пожар был ликвидирован в течение 35 минут и не распространился на бараки, где содержались заключенные.

Поджог очевиден. Чьи это проделки, товарищи? Не дело ли это тех же предательских рук, что пытались сорвать работу на наших военных заводах, и теперь, быть может, ищут иных путей к дезорганизации нашей работы?"

Отметим, что пожар в концлагере произошел в то время, когда лагерь, как и ряд других объектов в городе, находился на осадном положении. В "Коммунаре" – предположение о поджоге. Значит, плохо охраняли?..


Суд

Вернемся к забастовке.

Суду над четырьмя забастовщиками "Коммунар" от 16 июня посвятил довольно большой материал. Получается, что гласно и открыто судили только четверых активных участников июньских событий: одного из зачинщиков стачки 6 июня Владимира Бубнова и троих организаторов протеста 12 июня: Александра Вешнякова, Ивана Шкунаева и Александра Праведникова. Остальные многочисленные суды проходили за закрытыми дверями.

Газета с кинематографической точностью рассказывала о событии:

"Суд над оружейниками… Над забастовщиками, над предателями революции… Еще задолго до начала суда к отделу юстиции стекаются толпы рабочих и красноармейцев.

Заседание суда начинается с некоторым опозданием. Помещение суда оказывается битком набитым. Не только яблоку – булавке негде упасть. Толпы в коридоре, толпы на улице, и все эти толпы стоят и ждут, всю ночь, до самого конца, почти до 6 часов утра.

Появляется суд. В толпе движение – и вся толпа замирает"…

А далее газета приводит подробности рассмотрения в суде дел по каждому обвиняемому. Приведем эти подробности и мы. В этих вроде бы подробностях, тем не менее, осталось немало белых пятен – например, нет никакой информации о том, каким образом большевики разгоняли митинг 12 июня. Пока не удалось найти этой информации и в других источниках. Но будем довольствоваться тем, что есть.


Вешняков

Одним из обвиняемых на этом процессе был Александр Васильевич Вешняков, по версии обвинения – главный организатор протеста 12 июня:

"Он энергичнее всех вел агитацию, он, в то время как комендант завода Мотин уговаривал рабочих не делать нового преступления, кричал: "Довольно тебе кормить нас басенками", - и обращался к рабочим: "Не работать – так не работать до тех пор, пока не выпустят наших арестованных товарищей". Он же кричал по адресу отделившейся половины рабочих, выразивших желание работать: "Ах вы предатели, своим предательством вы предаете и нас".

Под его влиянием приходившая было в разум толпа вновь ошалевала и не слушала никаких доводов, так что администрации пришлось прибегать к самым решительным мерам, вплоть до угрозы расстрелом на месте особо буйствовавших, на основании правил осадного положения. Но и тут Вешняков похвалился: "Нечего нас стращать, мы этого не боимся".

При аресте Вешняков называет себя Ждановым с явной целью как-нибудь избежать товарищеского суда рабочего класса и запутать следы в дальнейшем. На следствии и суде он держится с тем же расчетом, обнаруживает как будто полное раскаяние, но все его объяснения носят явно неискренний характер.

Среди собравшихся на разбор дела при его допросе слышится: "Вот этого закатать – так поделом", "Вот этого бы получше – чтоб памятно было".

О том, чем закончился суд и что происходило в Туле после забастовки, мы расскажем в одном из ближайших номеров нашей газеты.


Наталия КИРИЛЕНКО.

Окончание следует.

На фото:

Тульский оружейный завод. Фото 1900-х годов.

Опубликовано в газете "Тула" № 25 (282) 17 июня 2020 г.




Возврат к списку

Написать в редакцию