• gazetatula@tularegion.org
  • 300041, г. Тула, проспект Ленина, д. 46
  • Редакция: +7 (4872) 76-55-98
    Реклама: 8-953-199-00-04


 
Июньская забастовка. Часть 3 05.07.2020 07:02:00

Июньская забастовка. Часть 3

И вновь – о том, как жили туляки сто лет назад. Источник информации – тогдашняя ежедневная газета "Коммунар", орган Советов г. Тулы и Тульской губернии и губкома РКП(б). Сегодня окончание рассказа о забастовке на Тульском оружейном заводе, произошедшей в июне 1920 года.

 

Шесть дней

Напомним вкратце содержание предыдущих публикаций.

Эта забастовка на ТОЗе была далеко не первой.

Поводом к июньской забастовке 1920 года послужило распоряжение заводского начальства о выходе на работу в воскресенье 6 июня, в праздник Всех Святых, особо чтимый в Туле и традиционный, на протяжении десятилетий, выходной. Рабочие просили отменить приказ о рабочем дне, но этого сделано не было. 6 июня работники инструментальной мастерской с утра пришли на завод, но к работе не приступили, Так же поступили и рабочие ряда других подразделений ТОЗа. Бастующие выдвинули требование улучшения продовольственного снабжения. Предприятие остановилось. Большевистская власть отвергла требования забастовщиков, объявила тульские заводы на осадном положении, провела аресты наиболее активных участников стачки, создав для проведения следствия и суда над ними Чрезвычайный революционный трибунал.

Справедливости ради скажем, что такие меры принимались не в последнюю очередь потому, что Красная армия в эти дни терпела тяжелое поражение на Западном фронте, отступая под ударами поляков.

К 10 июня эта забастовка была в основном подавлена, ТОЗ приступил к работе. Но 11 июня рабочие инструментальной и пулеметной мастерских на Новом оружейном заводе (ныне "Туламашзавод") прекратили работу и устроили митинг, на котором потребовали освободить арестованных товарищей. Этот протест власти пресекли в тот же день, произведя новые аресты.

В июне 1920 г. – за участие в стачке и событиях 11 числа – под стражу было взято около 600 работников ТОЗа (осуждены к дальнейшему заключению были не все из них).

16 июня "Коммунар" посвятил большой материал суду над четырьмя забастовщиками: одним из зачинщиков стачки 6 июня Владимиром Бубновым и тремя организаторами протеста 12 июня: Александром Вешняковым, Иваном Шкунаевым и Александром Праведниковым.

О слушании дела в отношении Бубнова мы рассказали в первой части публикации, Вешнякова — во второй. Теперь – о еще двух подсудимых.

 

Шкунаев и Праведников

"Шкунаев Иван Васильевич. Молодой парень, увлекающийся, – пишет "Коммунар". – Очевидно, поддался ложному чувству товарищества, просто забыл о тех товарищах, что там вдали гибнут от пуль и снарядов белогвардейцев. Он не выступает публично, агитирует среди групп рабочих в 2-3-5 человек, горячо спорит с комендантом завода Мосиным (в другом месте "Коммунар" называется его Мотиным. – Н.К.), требуя освобождения арестованных, но всё это делается у него слишком уж по-молодому, "с пылу с жару". И представители заводоуправления характеризуют его как хорошего и честного рабочего, и среди присутствующих на разборе дела рабочих слышится участливое: "эх, ни за что попал паренек", "сгоряча влип", "жалко молодца". Препирался с комендантом после отданной им команды "смирно!", попытался уклониться от суда и следствия, назвавшись чужим именем. Но открытый призыв к стачке не доказан".

По поводу Александра Павловича Праведникова "Коммунар" сообщал: "Чистосердечно признался, что агитировал за стачку. Но видно, что раскаялся".

И еще маленький штрих к портрету Владимира Бубнова, о котором мы рассказывали раньше: на суде он "возмущался неорганизованностью рабочих и неумелым предъявлением ими своих требований". То есть бывший меньшевик Бубнов не собирался каяться перед советской властью, он был уверен в своей правоте...

 

Приговор

"Коммунар" довольно живо рассказал об атмосфере в зале суда (зал был полон до отказа, люди стояли и в коридоре, и на улице):

"Не шелохнувшись, среди глубокой ночи, стоит толпа во время суда, самое напряженное внимание не покидает ее ни на один момент. Это не праздная толпа зевак буржуазного суда, пришедшая насладиться зрелищем человеческого страдания и унижения. Чувствуется, что все присутствующие пришли на серьезное дело – судить и судиться с самими собой, с своей совестью в этом деле. Пролетарская совесть незримо веет в зале".

Пролетарская совесть навеяла довольно суровый приговор. Необходимо напомнить, что в 1919 году в Советской России не существовало уголовного кодекса с определенными видами наказания за конкретные преступления; суды и трибуналы руководствовались собственным пониманием пролетарской законности, тяжести преступления, смягчающих обстоятельств.

Судьи совещались более часа.

Все четверо подсудимых были приговорены к "тюремному заключению с привлечением на принудительные работы вне пределов Тульской губернии": Вешняков – к 10 годам, Праведников ("ввиду чистосердечного его сознания") – к 3 годам, Шкунаев – к году. Самый большой срок – 12 лет – получил Бубнов, обвиненный, по сообщению "Коммунара", "в подпольной и публичной агитации против Советской власти и возбуждении рабочих против представителей этой власти; играя на струнах голода разжигая стадные инстинкты, он подрывал авторитет Советской власти".

Точных документальных данных насчет того, сколько рабочих ТОЗа было осуждено за участие в июньских событиях, пока найти не удалось. Судя по разрозненным и косвенным сведениям, расстрельных приговоров не выносилось. По данным одной из интернет-публикаций, 28 человек были заключены в исправительно-трудовые лагеря и 200 человек высланы. Эти сведения сомнительны хотя бы потому, что не учитывают четверых человек, приговоренных к тюремному заключению, о которых говорилось выше. Одним из мест высылки на принудительные работы стал Ижорский завод.

 

Двухнедельник борьбы с трудовым дезертирством

С 16 июня Тульский губисполком и президиум Тульского горсовета объявили двухнедельник борьбы с трудовым и военным дезертирством.

В кинотеатре "Свет" (позже – "Спартак" и в летнем театре "Олимпия", находившемся в Кремлевском саду, были организованы митинги работников оружейного завода. В резолюции одного из этих митингов говорилось:

"Мы, работники оружейного завода, вновь массами идем на завод. Своими подписками мы заявляем, что позорное дело стачек не может теперь затуманить головы оружейников.

Теперь всем ясно, какое позорное пятно гнусные шпионы, черносотенцы и провокаторы наложили на нас, оружейников, подбив на последнюю дикую и нелепую стачку.

Горячая кровь дорогих наших братьев, которая красным морем течет от вражеских снарядов, спаивает нас в дружную семью труда, которая не пожалеет теперь своих сил на изготовку драгоценного оружия для уничтожения последних отрядов мировой контрреволюции".

За время двухнедельника оружейники повысили производительность труда в 2,5 раза.

 

На патронном заводе

Патронники отозвались на июньские события массовой демонстрацией в поддержку советской власти. 18 июня в "Коммунаре" о демонстрации рассказал Н. Константинович:

"Обостренные суровые лица дышали твердой решимостью. Ветер колыхал красные знамена и скучная тульская пыль крутилась над толпою…

И в эту минуту "Интернационал" звучал торжественно, как гимн победы.

Красная кузница Советской России продувает свои горны… И еще много скрытого огня таится в сердце тульского пролетария. Он себя оправдает..."

Помимо организованных стачек, на тульских предприятиях нередким явлением были индивидуальные прогулы.

19 июня "Коммунар" сообщал, что ходе двухнедельника борьбы с трудовым дезертирством на патронном заводе были сформированы ударные группы, которые "перебрасываются по мере необходимости в те места, где почему-либо намечаются усиленные невыходы на работу. Кроме того, патронники уже изловили до 100 человек, особенно злоупотребляющих прогулами, и взяли с них подписку о том, что они больше прогуливать не будут и честно будут работать".

Наталия КИРИЛЕНКО. 

На фото:

Тульский патронный завод. Фото 1900-х годов.

Опубликовано в газете "Тула" № 27 (284) от 1 июля 2020 г.



Возврат к списку

Написать в редакцию