• gazetatula@tularegion.org
  • 300041, г. Тула, проспект Ленина, д. 46
  • Редакция: +7 (4872) 76-55-98
    Реклама: 8-953-199-00-04


 
"Надо спасти Тулу!" 19.02.2020 07:21:00

"Надо спасти Тулу!"

Мы продолжаем рассказ о том, как жили туляки сто лет назад. Основной источник информации – тогдашняя ежедневная газета "Коммунар", орган Советов г. Тулы и Тульской губернии и губкома РКП(б). Год назад, в номере "Тулы" от 16.01.2019, мы рассказывали об эпидемии сыпного тифа, начавшейся в Туле поздней осенью 1918 г. и продолжавшейся до лета 1919 г. Осенью 1919 – весной 1920-го сыпняк, только в более крупных масштабах, вновь свирепствовал в Туле…

 

Первые ласточки

Первые тревожные публикации в "Коммунаре" начали появляться лишь в середине декабря 1919 г., хотя болезнь вернулась в город еще в сентябре.

13 декабря была опубликована заметка "Сыпняк идет", в которой отмечалось, что с каждым днем число заболевших растет. При этом рассказывалось, что в Туле остается множество факторов, способствующих распространению тифа.

На раздаточных пунктах, где по карточкам выдавали продукты, собирались огромные очереди.

В банях царила грязь. "Служащие в банях, которые обязаны следить за чистотой, сидят точно мандарины (вероятно, имеются в виду китайские мандарины — такое название португальцв дали чиновникам имперского Китая. - Н.К.). Им и в голову не придет подмести или замыть грязь".

Оставляли желать лучшего и больницы. В заметке говорилось, что хорошо только в Ваныкинской больнице, которой руководил врач Грушецкий, но там в тифозном отделении было всего 20 коек. "О других больницах можно сказать только одно — не хотел бы туда попасть. При сыпняке самое важное — хороший уход. Его нет в наших больницах. Санитарному персоналу нет дела до больных. Вот 38-й госпиталь. Больной стонет — просит лекарства, пить, перевернуть его — в ответ грубый окрик..."

21 декабря в газете приводилось число заболевших сыпным тифом туляков: сентябрь 1919 г. – 97, октябрь – 169, ноябрь – 266. Отмечалось, что подавляющее большинство больных лечилось дома, потому что из-за топливного кризиса в больницах было холодно. И хотя к концу ноября удалось наладить отопление в медицинских учреждениях и в начале декабря начался некоторый приток туда больных сыпняком, уход и скудное питание оставляли желать лучшего.

 

Апокалиптическая картина

17 января 1920 г. на первой странице "Коммунара" появилась статья председателя Тульского губисполкома Григория Каминского "К борьбе! К жесткой борьбе!" Приводим ее текст с сокращениями:

"Десять домов рабочих и бедняков по Красноармейской улице (ныне Красноармейский проспект. – Н.К.) залиты водой. Дети, женщины, больные несколько суток спят на кроватях, столах, находящихся в воде.

Все госпитали, все лазареты Тулы забиты тифозными больными.

На путях стоит неразгруженный поезд с 400 сыпнотифозными больными.

На полу приёмника при Сахарном заводе лежат около 500 больных.

За несколько последних дней врачами зарегистрировано 11 случаев холеры.

В Ваныкинском морге набралось до 100 трупов — не успевают хоронить.

Все тифозные эпидемические госпитали и лазареты загажены, плохо отапливаются или совсем не отапливаются, без белья, без кроватей, табуреток, столов и прочего необходимого инвентаря.

Больные жалуются, что их плохо кормят. Факты подтверждают урезывание и воровство пайков больных.

Больные мрут. Врачи выбиваются из сил. Не хватает больничного персонала.

В декабре прошлого года (Каминский имеет в виду 1918 г. - Н.К.) сыпнотифозных было 1004 случая, возвратного тифа не было. В этом году (т. е. в 1919 — Н.К.) за декабрь было 1640 сыпно-тифозных, 979 возвратного тифа. В уездах сыпной тиф развивается на 50% больше прошлогоднего.

Положение возмутительное, положение грозное. Но этого очень многие не понимают. Наоборот, сейчас многими ответственными работниками, руководителями целых учреждений, заведений, войсковых частей делается, как бы нарочно, всё, чтобы еще больше загадить, превратить в сплошную клоаку и миазмы не только дома, целые кварталы, но и весь город.

Многие здания совершенно испорчены: выломаны рамы, двери, разобран пол, снята арматура, сожжено всё, что могло гореть, - причем часто это самые лучшие, самые ценные здания города.

А что делается около этих зданий на улицах! Улицы залиты всякими отбросами, экскрементами, нечистотами. Весной всё это потечет и превратит Тулу в рассадник брюшного тифа, холеры и всяких эпидемий.

А чистые улицы необходимы, новые здания нужны для лазаретов, нужны потому, что больше ни на минуту нельзя допускать, чтобы больные находились в таких безобразных, отвратительных условиях, в которых они находятся теперь.

Приёмник эвакопункта на Сахарном заводе представляет из себя сплошную черную, грязную, вонючую клоаку. Это какое-то чудище, позорное для всех нас, представляющее для каждого гражданина Тулы прямой укор совести.

В этом приёмнике часто бывает до 700 больных красноармейцев. Больные сидят, лежат на полу друг на друге, без всякого ухода и наблюдения. Туда попадают часто только простуженные или с отмороженными пальцами, но сейчас же заражаются сыпным или возвратным тифом. Воздух в приёмнике невероятный, удушающий. Тяжелобольные десятками умирают до прихода врача.

Вшивый приёмник, загаженные госпитали — и рядом непроизводительно используемые огромные здания города. Это позор, это преступление перед Республикой!"

 

Кто виноват?

Прервем ненадолго цитирование статьи Григория Каминского и немного поразмыслим. Столь неприглядная ситуация сложилась не в одночасье. Понятно, что шла Гражданская война, что в августе-октябре 1919 года к Туле рвались деникинские войска и было не до санитарного состояния города и не до борьбы с тифом. Но деникинцев вытеснили из южных пределов Тульской губернии в конце того же октября. Так почему до середины января 1920-го руководители советской власти в Туле тянули с принятием должных мер против тифа?

Вроде бы Каминский, являясь председателем губисполкома, должен был предъявлять все эти претензии себе — как главе советской власти в Тульской губернии. Но нет. Григорий Наумович находил иных виновных. Вернемся к его статье:

"Бывают моменты, когда мы должны сказать "довольно!" и это "довольно!" должно быть сказано теперь.

Теперь или никогда! Или дело дойдет до того положения, в которое были приведены белогвардейскими царскими генералами города юга, где тонули в грязи больные, где были десятки тысяч больных брошены на произвол судьбы, как падаль, валялись прямо на улицах.

Этого мы допустить не можем. Однако действительность налицо, дело действительно идет к этому, причем идет не только вследствие стихийных, непреодолимых обстоятельств, но, что всего хуже, всего циничнее — часто вследствие мещанского безразличия, тупоумия и бездеятельности, а иной раз и преступного саботажа.

Вот факты: из одного здания выкачивают подпочвенную воду и, несмотря на предостережения, несмотря на неоднократные указания, выкачивают таким образом, что одновременно затапливают целые улицы домов бедняков, семей рабочих и красноармейцев. Вызывают из инженерной дистанции рабочих — рыть канавы, чтобы пропустить воду. Рабочих обещают, но не дают. Я спрашиваю, что это — тупоумие или саботаж?

Навалены горы трупов, некому рыть могилы. Дают рабочих. Последние, не отработав установленного времени, покидают работу. Братская могила, наполненная трупами, остаётся открытой. За ночь многие трупы растерзаны собаками.

Я спрашиваю, что это – безразличие или преступление?

И мало ли этих фактов! Каждый день, каждый час их тысячи. Сумма их создает кошмар, дикий ужас, невероятное преступление против всей трудящейся массы, против возрождающейся в муках Советской России".

 

Что делать?

"Но я пишу это не для того, чтобы ужасаться и разводить руками, - продолжал Каминский. – Наша задача, задача всего тульского пролетариата заключается в том, чтобы, не теряя ни одного дня, приступить к напряженной, отчаянной борьбе за освобождение Тулы от тифа, грязи, от разгула эпидемии.

Надо очистить, вымыть, продезинфицировать Тулу.

Надо заменить плохие лазаретные помещения лучше устроенными.

Надо добиться строгой изоляции больных и поставить Тулу под карантин. И не только Тулу, но и уездные города, и узловые станции железных дорог.

Заготовка инвентаря для лазаретов, снабжение их в первую очередь дровами, продовольствием, рабочей силой и транспортом для перевозки больных.

Всё население должно принять участие в борьбе с тифом. Массовые субботники и воскресники мы приноровим для очистки города, для помощи зараженным больным и раненым.

Надо спасти Тулу!

Пусть для этого придется использовать все скудные продовольственные и прочие материальные запасы, - на борьбу с тифом их нужно отдать. Пусть не хватает людей, добровольцев, идущих на борьбу с тифом, - их надо мобилизовать.

Пора, пора тульскому пролетариату объявить войну, крестовый поход против эпидемии. В этом походе, в этой смертельной борьбе он должен победить.

Нельзя допустить Тулу превратиться в сплошной тифозный барак, в холерный вибрион".

 

Санитарная диктатура

В тот же день, 17 января, "в целях решительной борьбы с эпидемиями решением Тульского губисполкома учреждена санитарная диктатура с административными правами". Санитарным диктатором назначен председатель тульской Губчека Александр Кауль.

Всем советским учреждениям предлагалось "в срочном порядке разработать способы и формы содействия Губнарздраву в деле борьбы с эпидемией, считая последнюю важнейшей очередной задачей советской власти в Тульской губернии и подчиняя ей все остальные задачи и интересы".

И опять возникает вопрос, на который мы вряд ли сумеем найти ответ: почему Тульский губисполком так долго тянул с объявлением санитарной диктатуры? Положительный опыт санитарной диктатуры в Туле во время прошлой эпидемии 1918-1919 гг. уже был, а эпидемия 1919-1920 гг. оказалась гораздо более масштабной. И тем не менее на этот раз диктатуру ввели в середине января 1920 года, только после того, как к сыпняку прибавилась холера…

 

Наша справка

Сыпной тиф – заболевание, вызываемое бактериями. Переносчиками являются в основном платяные вши (реже – головные). Проявления сыпного тифа – интоксикация, лихорадка, температура 39-40 градусов, кожная сыпь. Поражается сосудистая система. В разгар заболевания крайне опасным осложнением может стать инфекционно-токсический шок, вследствие которого возникает острая сердечная недостаточность. Могут развиваться нарушения сознания – вплоть до сумеречного, а также психические расстройства. Возможные осложнения – тромбозы, миокардиты, менингоэнцефалиты.

Холера – острая инфекционная болезнь, характеризующаяся поражением желудочно-кишечного тракта, диареей, нарушением водно-солевого обмена и быстрым обезвоживанием организма. Возбудитель – холерный вибрион. Пути передачи – через загрязненные воду и пищу, при бытовых контактах.

Наталия КИРИЛЕНКО.

Окончание следует.

 

На фото:

Сахарный завод (фото начала ХХ в.). При заводе имелся эвакоприёмник, в котором больные сыпным тифом содержались в ужасных условиях.

Опубликовано в газете "Тула" № 8 (265) от 19 февраля 2020 г.

 

 



Возврат к списку

Написать в редакцию