• gazetatula@tularegion.org
  • 300041, г. Тула, проспект Ленина, д. 46
  • Редакция: +7 (4872) 76-55-98
    Реклама: 8-953-199-00-04


 
О чём напомнило письмо красноармейцев - 2 01.05.2020 18:05:00

О чём напомнило письмо красноармейцев - 2

В прошлой публикации, 24 апреля, мы рассказали о том, как в августе 1919 года в Тулу пришло письмо от команды бронепоезда 2-й бригады 8-й стрелковой дивизии Красной армии — с просьбой к тульским рабочим выслать музыкальные инструменты для культурно-просветительного кружка. В этом письме красноармейцы упоминали о своем участии в подавлении контрреволюционного Гомельского мятежа.

Мы задались вопросом: почему такое письмо пришло в Тулу? Дело в том, что 2-я бригада 8-й стрелковой дивизии формировалась в Туле по принудительной мобилизации. Два полка этой бригады, 67-й и 68-й, находившиеся в Гомеле в марте 1919 г., подняли мятеж, который усмиряла, в том числе, и команда бригадного бронепоезда. То есть, получается, туляки воевали с туляками, вчерашними товарищами по оружию.

В Туле в годы советской власти предпочитали вообще не вспоминать об этом событии, да и в последние 30 лет о нем упоминали весьма редко. Историю эту — о мятеже — в последние 5-7 лет довольно тщательно изучали не тульские, а в основном гомельские краеведы. В Интернете можно найти результаты их изысканий. В качестве источников исследователи использовали рассекреченные архивы Белоруссии, России, Эстонии, ставшую доступной белоэмигрантскую периодику и другие материалы.

В изложении фактов у разных авторов немало разночтений. Мы попробуем воссоздать картину событий, по возможности обходя эти разночтения, используя факты, которые выглядят бесспорными.


Начало мятежа

Коротко напомним предысторию Гомельского мятежа, о которой мы рассказали в прошлой публикации.

Воинские части 2-й Тульской бригады прибыли в Гомель в январе 1919-го в качестве гарнизонных войск, после того, как немцы оставили город и его заняла Красная армия. Бойцов бригады разместили по частным квартирам. Тулякам, прибывшим из голодной Центральной России, был непривычен относительно сытый быт города, больше половины населения которого составляли евреи. Красноармейцы занялись мародерством.

Обеспокоенное этим большевистское руководство города в середине марта добилось отправки туляков на фронт. 68-й полк, брошенный 18 марта в бездарное наступление, попал под двухдневный обстрел петлюровской артиллерии. 67-й полк, прибывший ему на подмогу, увидев бессмысленную гибель товарищей, отказался выходить на передовую. Два полка потребовали немедленного возвращения в Тулу.

После долгих консультаций с Москвой гомельские большевики уже были готовы выполнить этот требование, но планы восставших изменились. На одном из митингов 24 марта перед ними выступил бывший штабс-капитан царской армии, а ныне один из офицеров бригады Владимир Стрекопытов, объяснивший тулякам, что Троцкий "за уход с фронта не помилует" (это была правда; в Красной армии практиковались расстрелы каждого десятого бойца отступивших частей). Собравшиеся призвали оратора стать их командующим. Решено было занять Гомель — а там видно будет. Под командованием Стрекопытова оказалось, по разным данным, от 6 до 9 тысяч человек.


Тюрьма, вокзал, телеграф

Вокруг Стрекопытова наскоро был создан штаб. При этом большинство офицеров осталось на своих должностях. Штаб разместился в одном из лучших зданий Гомеля — дворце Паскевичей.

24 марта мятежники заняли железнодорожный вокзал, городскую тюрьму, почтово-телеграфную контору, артиллерийские склады.

Тюрьму взяли практически бескровно. После короткого ружейно-пулеметного обстрела охрана сдалась. Восставшие выпустили практически всех заключенных — и политических, и уголовников. В одном из первых своих приказов Стрекопытов под страхом строжайшей ответственности запретил подчиненным всякие самочинные действия. Но освобожденные из тюрьмы уголовники этому приказу не подчинились и приступили к привычным грабежам. В городе росло тревожное настроение. Жители предпочитали не выходить из домов. На улицах появились патрули еврейской самообороны.

Заняв телеграф, повстанцы начали удачную игру по дезинформации окружающих городов. Отсылались ложные сообщения: Гомель не нуждается в помощи, взбунтовавшиеся войска успешно разоружены и загнаны в эшелоны. На фальшивки ставилась подпись председателя местной чека. Эта акция имела успех. Красноармейские воинские формирования, вышедшие на помощь гомельским большевикам, остановились и повернули назад.

Артиллеристы Тульской бригады на железнодорожных путях наскоро соорудили блиндированные платформы, на которых установили орудия.


Гостиница "Савой"

У гомельских органов советской власти не было достаточных сил, чтобы противостоять мятежу. Местные большевики, отряд ЧК, интернациональная рота, состоявшая из немцев-"спартаковцев" и китайцев, укрепились в гостинице "Савой". Всего там находились до 300 человек, вооруженных винтовками, пулеметом и гранатами.

Первоначально коммунары имели возможность свободно проходить в гостиницу и выходить из нее. 24 марта ближе к полуночи штаб Стрекопытова предложил большевикам переговоры, от которых те категорически отказались.

Повстанцы открыли ружейный и пулеметный огонь по "Савою", но эту атаку осажденные отбили. Некоторые большевики ночью под разными предлогами покинули гостиницу.

Штаб Стрекопытова по телефону предупредил коммунаров: если те не сдадутся, гостиница будет обстреляна из артиллерийских орудий. Но и этот ультиматум был отклонен.

На рассвете 25 марта повстанцы подтянули к гостинице артиллерию. Части оборонявшихся удалось выбраться из "Савоя" и вообще из Гомеля — за подмогой. Обстрел длился до трех-четырех часов дня, был разрушен третий этаж здания. Коммунарам пришлось выбросить белый флаг и сдаться; во время капитуляции из гостиницы смогла уйти незамеченной еще часть осажденных.

Сдавшихся коммунаров мятежники заключили в тюрьму. В общей сложности, включая арестованных по городу, в тюрьме оказалось около 150 человек. 12 из них повстанцы казнили при отступлении из Гомеля. Остальные остались в живых.

Вернувшийся в Гомель после подавления восстания председатель Гомельского уездно-городского комитета РКП(б) Мендель Хатаевич (он был в столице на съезде партии, и именно он добился отправки на фронт Тульской бригады) оценил события так: "Глубоко ошибочной была оборона "Савоя" против артиллерии. Нужно было организованно отступить». Также отрицательно оценила политические и военные действия коммунаров комиссар из ЦК РКП(б) Евгения Бош, прибывшая в Гомель по личному поручению Ленина для расследования обстоятельств мятежа.


"1-я армия Русской республики"

За несколько дней стрекопытовцы издали десятки воззваний. В них руководители восстания выдвигали лозунги "Вся власть Учредительному собранию!", "Сочетание частной и государственной инициативы в области торговли и промышленности, в зависимости от реальных требований хозяйственной жизни страны", 2Железные законы об охране труда!", "Проведение в жизнь гражданских свобод" и другие. Свои обращения к солдатам и населению Стрекопытов подписывал как "командующий 1-й армией Русской республики".

26 марта к восставшим присоединилась небольшая часть жителей города Речицы: местная караульная рота, железнодорожные служащие, бывшие офицеры царской армии и гимназисты старших классов.

В ночь на 29 марта к Гомелю с трех сторон подошли части Красной армии. Понимая, что город им не удержать (да и смысла в этом не было), стрекопытовцы отступили в направлении Речицы и Калинковичей. Но и там им не удалось закрепиться, и Стрекопытов принял решение: оставить эшелоны, привести в негодность все артиллерийские орудия и, имея на руках лишь стрелковое оружие, переправиться через Припять на территорию Украины. По различным данным, на тот момент под началом Стрекопытова было от 3,5 до 6 тысяч солдат.


На чужбине

Несколько позже в Ровно Владимир Стрекопытов встретился с Симоном Петлюрой и с его согласия создал Русско-Тульский отряд, который некоторое время воевал на стороне Украинской директории против большевиков и против поляков (Петлюра и Пилсудский в то время еще не были союзниками). Во время одного из боев в середине мая 1919 г. туляки сдались в плен поляками, были интернированы.

В июле 1919-го поляки отпустили туляков в распоряжение отряда князя Ливена. Под командованием Стрекопытова был сформирован 1-й Тульский полк численностью 600 человек, который стал частью белогвардейской Северо-Западной армии генерала Юденича.

После отступления войск Юденича в Эстонию часть бойцов Тульского полка, желавшая продолжать борьбу с большевиками, отправилась в Польшу, чтобы примкнуть к армии Булак-Балаховича. Кто-то направился в другие европейские страны. Те, кто остался в Эстонии, создали под руководством Стрекопытова Тульскую рабочую артель, трудившуюся на лесозаготовках.

Наталия КИРИЛЕНКО.


На фото: дворец Пашкевичей в Гомеле (1918 г.). Здесь 24-28 марта 1919 г. располагался штаб Стрекопытова. 

Фото с сайта left.by

Опубликовано в газете "Тула" № 20 (277) 13 мая 2020 г.



Наша справка

Владимир Васильевич Стрекопытов (1890–1941) родился в Туле в семье купца-фабриканта. На Первую мировую войну ушел добровольцем. Окончил школу прапорщиков, позже произведен в офицеры (штабс-капитан).

По одним сведениям — эсер, по другим — меньшевик. В октябре 1918 г. вступил в Красную армию. Командир батальона 68-го полка 2-й бригады 8-й дивизии. В ноябре 1918 г. арестован Тульской ЧК по обвинению в контрреволюционной агитации. В конце декабря 1918 г. освобожден по ходатайству командира полка, назначен заведующим хозчастью полка.

Об участии Стрекопытова в Гомельском мятеже и последующих событиях рассказано в нашей публикации.

С начала 1930-х Стрекопытов проживал в Таллине. Принимал активное участие в деятельности русских эмигрантских организаций.

Через несколько месяцев после присоединения Эстонии к СССР арестован НКВД. Решением трибунала приговорен к расстрелу.

На фото с сайта russianestonia.eu: Владимир Стрекопытов в 1921 г.




Возврат к списку

Написать в редакцию