5 января 2026 года наша газета отметит свое 35-летие. Ее первый регулярный номер вышел 5 января 1991 года (пробные номера датировались 4 и 14 октября 1990-го). «Тула» – ее первое название, потом была «Тула вечерняя», а с сентября 2000-го – снова «Тула».

Своими воспоминаниями о том, как начиналась наша газета, делится один из ее первых журналистов Сергей Гусев. Начало его публикации – на нашем сайте.

Продолжаем наше путешествие в прошлое. Юная газета сразу оказалась в гуще событий…

Ироничный стиль в написании заметок тогда был общим поветрием. Да и сама жизнь без юмора не могла восприниматься. Когда на сцене тульского драмтеатра ставился спектакль по нашумевшей пьесе братьев Стругацких «Жиды города Питера», «жидов» по требованию областного управления культуры из названия убрали. Спектакль в итоге назывался «Мученики города Питера». Ну как тут без чувства юмора...

Меня, считаю, как журналиста сделала та городская газета «Тула». Фактически я придумал для себя новый жанр городских заметок в стиле ироничного взгляда на происходящее.

Ну вот, например.

«Талоны – тема настолько интересная и неисчерпаемая, что говорить о ней можно бесконечно. Особенно актуальной становится она в конце месяца, когда приходит время срочно отоваривать пропадающие талоны.

В магазине стоит очередь. Кто за чем. Кому растительное масло надо успеть получить, кому макаронные изделия, кому крупяные. Подходит симпатичный молодой человек, который крутит в руках несколько кусочков бумаги. Наконец находит нужные.

– Девушка, обращается он к продавщице, – на кондитерские мучнистые у вас есть что-нибудь?

– Ничего. Есть курабье без талонов.

– Нет, это не подходит.

Разочарованный молодой человек уходит. Как видно, в тот магазин, где курабье дают по талонам.

С наступлением нового месяца спокойной жизни у работников прилавка всё равно не прибавляется. Теперь их атакует новая категория покупателей – у кого талоны уже просрочены. Но в самом деле обидно. Ведь еще вчера было можно, а сегодня, в День международной солидарности рабочих всех стран, нельзя. Совсем недавно, казалось, работало правило – все талоны действительны до пятого числа следующего месяца. Теперь же оно распространяется почему-то только на крупяные изделия. Это за что же им такая привилегия?»

Ну и одно из моих любимых.

«Казнить нельзя помиловать.

Это известное и любимое в народе выражение как нельзя лучше демонстрирует, насколько велик и могуч русский язык, когда одна маленькая закорючка в виде запятой может решать целые судьбы. А иногда что-то весьма заурядное превращать в веселые шутки.

Объявление было действительно необычное. “Продается 1,5-спальная кровать”. Но какой-то шутник запятую в числе стер и получилось “15-спальная кровать”. Что особенно игриво зазвучало с имеющейся в тексте припиской – “б/у”. Уж не редактор ли первой тульской эротической газеты “Секс-будильник” Александр Королев поднимает таким образом интерес жителей к интимной жизни? Во всяком случае, все телефончики, что прилагались внизу, были оборваны».

Перечитывая сейчас эту заметку, я с удивлением узнал (даже не вспомнил), что в Туле была своя эротическая газета. Впрочем, чего у нас тогда только не было.

К лету 1991-го принудительную трезвость отменили, и редакция переехала в новое помещение на улице Фридриха Энгельса рядом с улицей Жаворонкова. Это был бывший офис то ли городского, то ли областного общества борьбы за трезвость (а может, и всех сразу). При ближайшем рассмотрении жили трезвенники странно – в некоторых кабинетах окон не было от слова «совсем». В таком, в частности, сидел замредактора Николай Дмитриевич Маликов. В небольшом закутке было место только для стола и офисного кресла. Где-то под самым потолком таинственно светилось маленькое окошко, сквозь которое пробивался дневной свет.

Именно здесь всех оглоушило сообщение о пресловутом ГКЧП. Все тульские чиновники и руководители силовых организаций с утра в тот день уходили от прямых комментариев. Оценивали ситуацию. Вечером на экстренное заседание в связи с государственным переворотом, как его тут же определил оппозиционный политик Николай Матвеев, собрался президиум Тульского горсовета. Председатель горсовета Николай Тютюнов зачитал полученный из Москвы указ Бориса Ельцина, объявивший создание комитета по чрезвычайному положению и его действия антиконституционными и преступными. После чего было принято решение поддерживать Президента РСФСР.

Но все равно ситуация была непонятной. На второй день этих событий еще никто не мог сказать точно, как всё повернется в итоге. Тем не менее главный редактор «Тулы» Николай Дергилев на предложение поехать в командировку в Москву демократично ответил согласием. Отправились мы втроем – я, фотокорреспондент Павел Роготнев и Владимир Данилов, который трудился у нас завхозом, а вообще он был бывшим оперработником милиции. В том, что бывших там не бывает, мы очень скоро убедились.

В Москву прибыли 20-го вечером. Прошли через баррикады вокруг Белого дома, походили туда-сюда. Но даже после того, как, в ожидании газовой атаки, мы все получили по противогазу, особого ощущения опасности и каких-то больших событий не было. Павел в итоге убежал к своим московским друзьям, а мы с Володей Даниловым отправились гулять по ночным улицам. В итоге неожиданно оказались в самой гуще трагических событий.

Периодически шел мелкий противный дождь, к утру мы намокли и изрядно замерзли. Хорошо, окрестные жители приходили к Белому дому и поили всех из термосов горячим чаем. Мы дождались нашего пропустившего все на свете фотокора и поехали в сторону вокзала. Павел, кстати (что значит школа и связи) уже к обеду следующего дня получил из Москвы целую пачку классных снимков от своих друзей. Они пошли сразу в номер.

Прибыли на вокзал, стоим в нижнем зале, о чем-то беседуем. Вдруг наш оперативник, который никогда не бывает, как мы уже сказали, бывшим, резко трогается с места и бежит в сторону эскалатора. Оказывается, он боковым зрением увидел, как некий жулик подхватил чемодан у зазевавшегося пассажира и быстро шмыгнул на эскалатор.

Преступник с помощью сотрудника газеты «Тула» был задержан, доставлен в линейный отдел милиции и сдан под опеку правосудия.

Назад ехали с шиком – по бесплатным проездным документам и в отдельном купе.